Совершенное начало

Мой подарок – вселенная на чистом листе бумаги.

Вот белый лист, совершенное начало всего сущего.

Бытие – это чистый лист.

Поверьте, на нем все, что было, есть и будет; на нем также все, что было, есть и будет в небытии.

Вот чистый лист, чистота которого содержит в себе совершенное начало добра.

Вот чистый лист, чистота которого наполнена душою.

Вот чистый лист, границы которого я уважаю, но не рисую.

Где рубеж небытия и бытия, добра и зла, меня и вселенной? Что есть – того нет, так как из того, чего нет, творится то, что есть.

Я вселенная.

Я добро.

Я вижу разные границы на чистом листе, но лист остается совершенно чистым и содержит все без границ.

Все границы условны в начале совершенства.

Смысл совершенного начала не в границах; смысл совершенного начала – в его безграничности.

Я легко нахожу на чистом листе все ощутимое и мыслимое, известное и неведомое, мое и чужое.

Этот белый лист изображает все – без исключений.

Я люблю его вопреки страху и озлоблению.

Я понимаю его вопреки безумию.

Я ценю его вопреки желаниям.

Я творю его своей доброй волей.

Я верую: этот лист совершенен, ибо он не имеет границ.

Вот точка – бытие без души, сплошной рубеж совершенства.

Можешь не изображать точку, но помни, что она тут.

Надели точку душой, и она станет кругом.

Вот круг.

Ощущаешь границы? Верь, что чувства несовершенны.

Мыслишь очертания? Верь, что мысли несовершенны.

Путь к истине на чистом листе без границ, где каждый миг – совершенное начало, а каждое начало – касание души, что стремится к добру.

Вот пересекающиеся круги – сеть границ, решетка истин; любимые круги, ощутимые и мыслимые круги; все разные круги, все равные круги; их пересечение завораживает, но зачем искать смысл пересечения, если чистый лист совершенен, когда чист?

Вот касающиеся круги; я причащаюсь душой бытия и вижу в нем свое отражение.

С одушевления начинается бесконечность.

Но надо ли рисовать касающиеся круги, если я владею бесконечностью на совершенно чистом листе?

Я знаю, как изобразить истину: вот круг; внутри – истина; и снаружи – истина.

Круг – это я; или ты, или мы, или никто – нет разницы.

Я граница истины, но все границы условны.

Поэтому я воистину чистый лист.

Круг на чистом листе помогает найти истину в себе и вокруг, но чистый лист совершеннее, когда он чистый.

Поверь, не обязательно рисовать круг или точку: границы совершенства, даже не изображенные, всегда были, есть и будут на чистом листе.

Я знаю, как изобразить душу: вот круг в круге.

Это граница добра во мне, но все границы – условность.

Поэтому добро воистину чистый лист, а с ним и душа как олицетворение добра.

Поверь, не обязательно рисовать душу: на чистом совершенном листе и так видно, что истинный человек – это душа.

Я знаю, как изобразить Бога: вот круг в круге внутри круга.

Это источник души, одушевление совершенства, творец истины.

Бог всегда со мной на совершенном чистом листе бытия.

Не обязательно рисовать Бога, чтобы увидеть его и общаться с ним.

Все очертания – условность.

Легко найти Бога на совершенном чистом листе бытия.

Изображен я или нет, этот лист немыслим без меня.

Изображена душа или нет, этот лист немыслим без души.

Изображен Бог или нет, этот лист немыслим без Бога.

Вижу я совершенное начало или нет, этот лист всегда передо мной, во мне, везде.

Этот лист, действительно, является совершенным началом всего, ибо все и ничто немыслимо вне совершенного начала.

Совершенное начало содержит в себе конец, но не имеет конца, ведь конец – это рубеж, а совершенное начало не имеет границ.

Каждый конец – это начало.

Все является началом.

Все начинается с души.

Я творю добро, стремясь к совершенству во всем, и всегда начинаю с чистого листа.

Совершенное начало – вся моя жизнь.

* * *